karyatyda (karyatyda) wrote,
karyatyda
karyatyda

Categories:
  • Mood:

Минаев и Курочкин

Посмотрела урывками смирновских «Отцов и детей». С удовольствием, жаль, мало. И задумалась: а кто помнит «Отцы или дети» Дмитрия Дмитриевича Минаева и «Рапсодии о нигилизме» Василия Степановича Курочкина? В свое время и то, и другое изрядно скрасило прохождение русской классики строевым шагом по образАм.
Вот Минаев:

Отцы или дети? (Параллель) 

Уж много лет без утомленья

Ведут войну два поколенья,

  Кровавую войну;

И в наши дни в любой газете

Вступают в бой "Отцы" и "Дети",

Разят друг друга те и эти,

  Как прежде, в старину.

 

Мы проводили как умели

Двух поколений параллели

  Сквозь мглу и сквозь туман.

Но разлетелся пар тумана:

Лишь от Тургенева Ивана

Дождались нового романа -

  Наш спор решил роман.

И мы воскликнули в задоре:

"Кто устоит в неравном споре?"

   Которое ж из двух?

Кто победил? кто лучших правил?

Кто уважать себя заставил:

Базаров ли, Кирсанов Павел,

   Ласкающий наш слух?

 

В его лицо вглядитесь строже:

Какая нежность, тонкость кожи!

   Как снег бела рука.

В речах, в приемах - такт и мера,

Величье лондонского "сэра", -

Ведь без духов, без несессера

   И жизнь ему тяжка.

 

А что за нравственность! О боги!

Он перед Феничкой, в тревоге,

   Как гимназист, дрожит;

За мужика вступаясь в споре,

Он иногда, при всей конторе,

Рисуясь с братом в разговоре,

   "Du calme, du calme!" - твердит.

Свое воспитывая тело,

Он дело делает без дела,

   Пленяя старых дам;

Садится в ванну, спать ложася,

Питает ужас к новой расе,

Как лев на Брюлевской террасе

   Гуляя по утрам.

 

Вот старой прессы представитель.

Вы с ним Базарова сравните ль?

  Едва ли, господа!

Героя видно по приметам,

А в нигилисте мрачном этом,

С его лекарствами, с ланцетом,

  Геройства нет следа.

 

Он в красоте лишь видит формы,

Готов уснуть при звуках "Нормы",

  Он отрицает и...

Он ест и пьет, как все мы тоже,

С Петром беседует в прихожей,

И даже с горничной, о боже!

  Играть готов идти.

 

Как циник самый образцовый,

Он стан madame де-Одинцовой

   К своей груди прижал,

И даже - дерзость ведь какая, -

Гостеприимства прав не зная,

Однажды Феню, обнимая,

   В саду поцеловал.

 

Кто ж нам милей: старик Кирсанов,

Любитель фесок и кальянов,

   Российский Тогенбург?

Иль он, друг черни и базаров,

Переродившийся Инсаров -

Лягушек режущий Базаров,

   Неряха и хирург?

 

Ответ готов: ведь мы недаром

Имеем слабость к русским барам -

   Несите ж им венцы!

И мы, решая всё на свете,

Вопросы разрешили эти...

Кто нам милей - отцы иль дети?

   Отцы! отцы! отцы!

 А вот Курочкин:

Неожиданно, негаданно,
Как зловещий запах ладана,
Предвещающий покойника,
Словно бес, из рукомойника
Появлявшийся пустынникам, -
Перестав бродить по клиникам
И начальству сдав экзамены,
Юный плотью, духом каменный,
Родом подлый, нрава ярого,
Внук кутейника Базарова
Вдруг в губернию Орловскую
Всю заразу внес бесовскую.

Внес с собою он цинический
Некий запах хирургический,
Весь пропитанный алкоголем
(Вроде запаха, что Гоголем
Укреплен был за Петрушкою);
И лягушку за лягушкою
Истреблять пошел в селения,
Полон духа разрушения.

Чтоб внутри у всякой гадины
Видеть все бугры и впадины,
Обзавелся микроскопами,
Хороводился с холопами,
А в туземные гостиные,
Спокон века благочинные
(Точно так же, как столичные),
Внес манеры неприличные
И намеренно враждебные
Разговоры непотребные.

Расходились все окрестные
Курдюки мелкопоместные,
Петухи любвеобильные,
Все Кирсановы жантильные,
Все Багровы многодушные,
Все Расплюевы послушные,
Собакевичи тяжелые
И Ноздревы развеселые -
И, простившись с домочадцами,
Жен оставивши за святцами,
Вышиваньями, вареньями
И Авдеевых твореньями,
Кто с арапником, кто с палкою,
Кто вороною, кто галкою,
Рты раскрыв, с глазами странными -
Неподвижно оловянными -
Все с испуганными лицами,
На совет слетались птицами.

И неслось их слово дикое:
"Горе, горе нам великое!
Ходит тучею огромною
Гром над кущей нашей скромною,
Деревенскими пенатами,
Самоварами, халатами,
Буколическими нравами
И господскими забавами.
Погибает всё отечество!
Где же наше молодечество?
Мы ль потерпим посрамление!"
И решили во мгновение -
Все, от малого до старого, -
На конюшне драть Базарова. 

Словно вишенка на веточке,
Как картинка на конфеточке,
Посреди толпы неистовой
Вдруг, в рубашечке батистовой,
В сюртучке сукна атласного,
Цвета трюфельно-колбасного,
И в шотландской легкой шапочке,
На груди скрестивши лапочки,
Встал Кирсанов - от Кирсанова
Всею лавкою Рузанова,
Всех mille-fleurs благоуханием
Пронеслося над собранием -
И собранье это шумное
Слово слышало разумное:

"Укротитесь, други-братия!
Должно взять мероприятия
Не веками освященные,
А гуманно-современные:
Я приятель с сочинителем -
Он да будет нам хранителем".

 Поднялись тут рассуждения:
- Что такое сочинения?
- И какие там писатели?
- И просить их будет кстати ли?
- Петухам-де унизительно... -
Но Кирсанов так внушительно
Объяснил движенье новое,
Что всё общество суровое
С ним к Тургеневу за славою
Устремилось всей оравою.

Так на улице Рогатице,
В неописанной сумятице,
Чадь Новгорода Великого,
Преисполнясь гнева дикого

На Василия Буслаева,
Чтобы в руки мать взяла его,
Подвигалась легионами
Ко вдове честной с поклонами.

    Конец 1-й песни

 Еще Минаев тут: minaev.ouc.ru/, еще Курочкин тут: az.lib.ru/k/kurochkin_wasilij_stepanowich/text_0060.shtml

Tags: книжная полка, культурный слой, среда обитания, чужие стихи
Subscribe

  • Warning!

    Хочу предостеречь и тех, кто еще не читал Терри Пратчетта, и тех, кто его читал и любит: если жизнь и рассудок дороги вам, держитесь

  • Этта чо?!

    Москва. 11 августа. INTERFAX.RU — Теперь утверждать списки грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского…

  • Убийцы моего города

    Чиновники совсем охренели. Собираются раскурочить Ивановскую горку. Вот что пишет Архнадзор: В ближайший месяц может начаться беспрецедентное…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments