karyatyda (karyatyda) wrote,
karyatyda
karyatyda

  • Mood:

По горячим следам

Ходили вчера поддерживать "Журнальный зал", и было нам здорово. Записывать в блокнот для памяти, кто и что, не получилось, потому что за столиком на пятерых уместилось в итоге восемь человек и вообще в зале яблоку негде было упасть, поэтому давайте я тут выложу по одной вещи из того, что читалось и пелось, а вы уж сами решите, нравится вам или нет. Не все нашла в сети, к сожалению.

 Вероника Долина.



Марина Бородицкая:

За ткацкий стан, за виноградный пресс,
За прялку, мялку и иные штуки,
По мелочи, какими камнерез
И плотник, позабывшись, ранят руки,

За молоток сапожника, за круг
Гончарный, за кадушку и опару,
За кисть, за ножницы для кройки брюк,
За скрипку, Господи! и за гитару,

За мех кузнечный, дышащий, как грудь,
За почерневший тигель лаборантский —
Простишь ли, Боже, нам когда-нибудь
Щипцы, и дыбу, и сапог испанский?


Алексей Кащеев:

в тот вечер когда ты мне отдалась
шел мелкий снег
сосед с огромным лабрадором
гулял в снегу
хоккейная коробка
привычно освещалась фонарем
и женщина с почтамта
герань пошла выкидывать
герань
стояла около помойки
и умирала
вот и мы умрем, —
привычно мне подумалось а после
мы выпили вина и спали рядом
и с этих пор живем с тобой вдвоем
все эти ваши таинства любви
боюсь не существуют потому что
их слишком трудоемко объяснять
шел мелкий снег и превращался в грязь
мы шли домой я был слегка бухим
в тот вечер когда ты мне отдалась
Россия аннексировала Крым
той ночью был салют и мы с тобою
лежали рядом
будто бы салют
был в нашу честь
когда кругом стреляют
конечно холостыми это даже
влюбленным создает уют
мы толком и не слышали салют
с тех пор прошло три года если вкратце
не знаю точно как любить друг друга
в стране воюющей от севера до юга
но видимо почаще целоваться
и не бояться

Тимур Шаов:



Мария Галина, из цикла "Мертвый город"

Она предпочитает платья черного цвета,
И недолюбливает красный и синий.
В этом и состоит ее вклад в производство добра и света,
Исправление искривленных силовых линий.
Она точно знает количество кошек в этом подвале,
Где вчера украдкой выломала решетку,
И когда их город завоевали,
Ей осталось сунуть в сумку только зубную щетку,
Оставляя старый буфет и коврики с лебедями
Этим с их транспарантами и блядями.
Там, вдалеке, светится единственное окошко,
Серенький снег заметает сухие астры…
Кошек, конечно, жалко, но только кошек –
Остальные все какие-то пипидастры.
Гордо звучат, кричат, маршируют бодро,
Красный и синий полощутся в мелких лужах…
От военной музыки сводит горло,
Но танцевальная музыка много хуже.

Юлий Гуголев:

Не дверцу шкафчика, но, в целом, Сандуны,
где причиндалы каждого видны:
болты, отростки, шланги, мотовило…
Какой там трубы – души здесь горят!
Одни проходят, прочие стоят,
и хоть у нас и веник есть, и мыло,
отец бубнит, что мы – другой разряд.
Что проку спорить с ним? все верно: мы – другой…
Средь нас – увечные: кто с грыжей, кто с ногой,
с башкой истерзанной, и с телом-самоваром.
Сквозь помутневшей памяти окно
вот в это все стожопое «оно»
ведут меня за сандуновским паром
отцы-мучители, и деды заодно.
В гробу видал я сандуновский пар.
Еще там помню, синий кочегар
при каждом шаге уголь мечет в топку;
и каждый инвалид и ветеран
намыливает свой мясистый кран,
а я на них – все правильно – без толку…
на новые ворота… как баран…
Куда ж ведут нас новые врата?
Куда мы входим с пеною у рта
(точней, без пены нас уже обмыли)?
Здесь веника неопалимый куст
горит, как тот, в важнейшем из искусств;
и нет чертей, все сами, сами… или
держись за шайку и лишайся чувств.
А шайка наша – деды и отцы.
Какие ж все-т’ки взрослые – лжецы!
Иначе для чего им это нужно,
чтоб человек, который и не жил,
под пиво с воблой (чисто рыбий жир!),
сидел, потел и крякал с ними дружно:
Как вкусно! Как прекрасен этот мир!
Но мы же тут не долго посидим…
Уйдем, как пар, рассеемся, как дым,
навеянный когда-то Сандунами.
И кочегара синяя рука
отправит в топку все, что за века
намылось, напотело между нами.
Но это будет позже… А пока
они сидят на влажных простынях,
раскинувшись, как баре на санях,
рвут плавничок, сдувают пену ловко
среди багровых и счастливых рож.
– Эй, Юликатый, ты чего не пьешь?!
И дед Аркадий, тяпнув «Жигулевского»,
знай себе крякает. И миром правит ложь.



Лев Оборин:

Все потерянные вещи где-то лежат.
Загляни в траву - это такой музей.
Это такой храм. Муравьи и жуки сторожат
Стеклышки от очков и щипчики для ногтей.

в крышке от газировки крестят детей

Перед неведомым, но хорошим броском
Надо лежать, как пропажа, навзничь или ничком.

что было сегодня горячий стакан держал
кипяток хореограф чаинок обжигал мастерством
стакан был стекло ложка была металл
память на автопилоте все обращала родством


Мама и папа, без вас я бы здесь не лежал.
Божья коровка ползет, сама себе невдомек.
Грудь выгибает травинка, как великий трубач.
Через пуговицу проклюнулся стебелек.
Вот один кузнечик другого предостерег.
В пересказе вся эта сцена смешна и груба.

Самолет летит высоко, через лес, на восток.
Это особый лес, горы елей, холмы осин.

cамолет распыляет над кладбищем керосин
отработанный керосин и летит и уже далек




А Рубинштейн читал прозу. Вот.
Tags: культурный слой, москва, чужие стихи
Subscribe

Posts from This Journal “чужие стихи” Tag

  • Датское

    Все, конечно, помнят, чей сегодня день рождения. По этому случаю, во-первых, картинка на злобу дня, украденная в Мордокниге у нежно любимой группы…

  • "Земли лоскутик драгоценный..."

    Дворец роскошного вельможи, Москвы любимый вертоград, Где жизни день бывал дороже Среди бесчисленных отрад, Чем год в иной стране прекрасной!…

  • * * *

    Устроила вчера, пока гуляли с подругой, bookstore crawl - "ползком по книжным". Искала "Экспедицию" Елены Михайлик и еще пару…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments

Posts from This Journal “чужие стихи” Tag

  • Датское

    Все, конечно, помнят, чей сегодня день рождения. По этому случаю, во-первых, картинка на злобу дня, украденная в Мордокниге у нежно любимой группы…

  • "Земли лоскутик драгоценный..."

    Дворец роскошного вельможи, Москвы любимый вертоград, Где жизни день бывал дороже Среди бесчисленных отрад, Чем год в иной стране прекрасной!…

  • * * *

    Устроила вчера, пока гуляли с подругой, bookstore crawl - "ползком по книжным". Искала "Экспедицию" Елены Михайлик и еще пару…