January 17th, 2011

шапокляк

Драгунский

В перекурах за два дня и две ночи прочла «Плохой мальчик». В некотором смысле – Денискины рассказы. Ну то есть Дениска вырос в Дениса Викторовича, стал писателем, и вот. Изумительные короткие притчи. Стала выбирать, которое понравилось больше прочего – «Чай и кофе», «Разговорник», «Время писем», «Превосходная философия», - да и махнула рукой. Неблагодарное занятие: не будешь же определять, какой высверк краше, когда перед глазами крутится зеркальный шар. И теплые, и холодноватые, и острые, колючие, и мягкие туманные огоньки, а все вместе – волшебное кружение.
Конечно, ближе всего - вещи «вспоминательные»: наше с автором детство разделяют всего-то одиннадцать лет, да и росли мы более-менее по соседству. И, читая: «Я ездил туда на троллейбусе № 11… Одиннадцатый троллейбус останавливался у сада Эрмитаж, ехал вниз по Петровке, поворачивал направо у Большого театра – и далее до Кропоткинских ворот, где дышал облаками пара бассейн «Москва». Там чуть правее, и следующая остановка после Дома ученых – моя…» - я мысленно перебиваю-перепеваю: «Я ездила туда на троллейбусе № 15. Пятнадцатый троллейбус останавливался у Никитских ворот, ехал по бульварам, поворачивал направо у Кропоткинских ворот - и далее, мимо Дома ученых, через Садовую; следующая остановка после Олсуфьевского переулка – моя…»

Но это, братцы, о другом.

 

шапокляк

Сидю фанза, пью сяй

Попытка поработать часов несколько позорно провалилась, зато противогриппозные советы друзей (еще раз спасибо, ребята!) заставили вспомнить, что я эти дни таки пью разнообразный сяй с добавками и хотела бесстыдно прорекламировать два, которые исключительно понравились. Хоть и в пакетиках. Один помягче - барбарисовый Greenfield. Другой, покрепче, - совершенно сказочный "Милфорд" под названием "черный чай с клюквой и листом ежевики". Эт-то чего-то особенного! ("Милфорды" я, вообще говоря, не люблю.) С морозца, да под курагу какую-нибудь... Ух!