August 28th, 2012

bitchy

Увага!

Еще раз о нашем общественном транспорте. Ребята! На Рязанском проспекте, на отрезке от метро до ТЦ "Город" - точно, а в окрестностях - не знаю, на маршрутках №№ 443, 63, 63м и 316 работают карманники. Уже больше года. Двое молодых мужиков (есть вариант мужик и две тетки). Сегодня у нас буквально на глазах выбили у дядьки телефон. Схема такая: заходят в маршрутку, не проходят, один в дверях, другой толчется в проходе (припал было на тетеньку, типа не удержал равновесие, но это хня - так они шмонают и пишут карманы либо выбивают бумажник), потом в последний момент выскакивают, наталкиваясь на входящего. Входящий при этом лишается содержимого карманов. К сожалению, моим громким комментариям дядька, которого толкнули на входе, сразу не внял - я советовала всем, возле кого терся "внутренний", проверить карманы и сумки, - а хватился через три остановки. 
На всякий случай опишу эту бригаду на линии: один - лет тридцати с хвостиком, одет чисто, в кожанке, лицо европейского типа, хотя и смуглое, выражение мрачное. Второй - тощий, очень долговязый, примерно тех же лет, одет в довольно светлые джинсы, белую рубашку с коротким рукавом, темную вязаную безрукавку. В руках черная пластиковая папка для документов. Типа манагер.
По мнению пассажиров, водители иногда в доле.
Люди, будьте бдительны!
snu

Фотографическое

Никогда не бывает потом, только сейчас, немедля, сию минуту; только этот серый рассеянный свет, и нечаянно выстроившиеся в ряд бледные цветы, и мягкая зелень на просвет, и гроздь неведомых синих, твердых ягод среди резной листвы, и орехи в сухих колпачках прилистников под ногами. «Откуда это?» - «Голову подними». – «А, лещина. “Сиди, сиди, Яша, под ореховым кустом”, ишь…» И сразу: что ж я камеру-то не взяла… «Ничего, в другой раз приедешь». Вечные попытки остановить мгновенье, собрать гербарий времени, сохранить тонкое, хрупкое, малоуловимое. Тщета: ты честно приезжаешь в другой раз, но сад заливает яркое солнце, цветы накануне прибило дождем, синие ягоды раскрашены пятнами густой тени и растворились в этой мозаике, а в объектив нагло лезут шапки самой обычной гортензии, поначалу зеленой, потом белой, и ты злишься, хотя, конечно, щелкаешь, но все не то, а то ушло, отслоилось и уже не вернется, нет.